Главная | Автоюрист | Адвокаты у которых были прекращены статусы и

"Кем я только не был" – правила жизни адвоката Вадима Клювганта

Дума готова защищать адвокатов

Александр Пилипчук Фото с сайта www. О долгом пути к адвокатской деятельности Мой отец, инженер, работал на Магнитогорском металлургическом комбинате всю жизнь, и он мне сказал: Я хотел быть адвокатом изначально, но стать им собирался не сразу. В моем понимании путь в эту профессию причем я его не считаю единственно правильным, я знаю массу блестящих адвокатов, которые всегда были только адвокатами требовал, помимо некого набора профессиональных знаний, еще и некого набора опыта, не только профессионального, но и жизненного.

Для себя я это видел так. Меня довольно неплохо учили профессии юриста, и учили люди, которые и сами остались в истории как светила, и они учеников своих, которые хотели учиться, учили так, что потом переучиваться в новых условиях не пришлось. А учился-то я в глубоко застойные времена. Но тем не менее была вот эта школа свердловская тогда, екатеринбургская теперь, которая умела так учить.

Я в том числе поэтому выбрал систему МВД, потому что существовала льгота: Как только я сделал этот выбор а у меня была свобода и географическая, и ведомственная: Я все время повышал степень свободы в своей работе. Начинал я на госслужбе следователем. Хотя следователь, наверное, самая свободная из милицейских теперь полицейских профессия, среди людей с погонами, потому что у него есть право самостоятельно принимать решения, это самостоятельная процессуальная фигура, очень серьезная.

беззвучным Адвокаты у которых были прекращены статусы и был идеально

Настоящий следователь, в моем понимании, этим правом всегда пользуется. Прервало мою следственную карьеру избрание народным депутатом РФ. Мне предложили сначала избираться в депутаты горсовета Магнитогорска. Мой собеседник послушал меня и сказал: Наверное, ты прав, тебе правильнее избираться в российские депутаты". Это были настоящие выборы. Я был одновременно депутатом России и мэром города. Потому что когда какой-нибудь заместитель губернатора по сельскому хозяйству пытался с мэром Магнитогорска разговаривать не таким тоном и, встретив некую мужскую реакцию, он говорил: Конечно, это был уже совсем экстремальный эпизод.

О работе в следственных органах В следственных подразделениях МВД тогда было наибольшее количество дел на одного следователя, оно исчислялось несколькими десятками, то есть между 20 и 30, иногда заходило за Доцент пединститута, вывезя студентов на картошку, выписывал им зарплату, а большую часть этой зарплаты отбирал: Неприятный был этот доцент, именно как человек он был мне неприятен, но тем тщательнее и скрупулезнее нужно было соблюсти все гарантии его процессуальных прав.

До сих пор помню и, наверное, всегда буду помнить самое первое дело, которое мне пришлось расследовать. Оно, правда, не было особенно трудным по своему сюжету: Его удалось найти и изобличить. Сейчас я в основном общаюсь со следователями по особо важным делам федерального или близкого к ним уровня. Это были плохие застойные годы.

Удивительно, но факт! Меня спросили, понимаю ли я, что там нет людей, которые могут оплачивать работу адвоката на уровне, адекватном сложности этого дела, что это всё на пожертвования. Михаил Ходорковский и его адвокаты Вадим Клювгант слева в Верховном суде.

Но я хочу сказать с полной ответственностью за свои слова: Сегодня он доказывает свою силу, тут каждый день новые иллюстрации приносит. Наверное, надо какую-то меру все-таки знать. О выборе клиентов и работе с ними Всегда, когда это возможно, я стараюсь установить личный контакт с человеком, прежде чем решить, работать с ним или нет. Это не каприз или переборчивость такая.

Есть очень жесткое требование профессиональной этики, оно формализовано в нашем кодексе. Если не удается, ну что ж, значит, не удалось. Если я убежден, что подзащитный невиновен, мне себя-то убеждать уже не надо, я буду это убеждение нести всеми своими силами и возможностями. Ведь защищать нужно не только невиновного.

Бывает, что человек виновен в гораздо меньшем, чем то, в чем его обвиняют. Бывают всякие обстоятельства, которые серьезно снижают степень вины, это тоже влияет на оценку содеянного и, соответственно, на цену и вид наказания. Поэтому не всегда все сводится только к вопросу виновности и невиновности.

О том, что стоит за выигранными и проигранными делами Конечно, нужно всегда делать все возможное по любому делу, иначе в него идти нельзя, нельзя себе давать какую-то скидку, установку. Люди в большинстве своем, с которыми приходится работать, эти реалии понимают: Есть поединок по понятным, прозрачным правилам. Вот там победа и поражение понятно что означают: Оно оценивается экспертами, коллегами, юридическим сообществом или каким-то профессиональным сообществом, к которому принадлежит твой доверитель.

Об обратной стороне участия в громких делах Есть такое расхожее мнение, что адвокаты всегда стремятся к громким делам, хотят прославиться и так далее. Во-вторых, люди по-разному воспринимают, и до сих пор очень устойчивым является заблуждение тоже, что если ты кого-то защищаешь, то ты обязательно его подельник и сам такой же. Мне, например, уже много раз всякие важные люди говорили: Об адвокатском вознаграждении На формально юридическом уровне в законе об адвокатуре черным по-русски написано, что адвокатская деятельность не является предпринимательской ни в каком смысле, и в этом есть некий глубокий смысл, это не просто какой-то бантик, фантик или красивая обертка.

Смысл заключается в том, что адвокат несет очень сущностную публично-правовую функцию на себе, функцию конституционного уровня. Поскольку у нас конституция каждому гарантирует право на квалифицированную юридическую помощь, а исполнение вот этой государственной гарантии возложено как раз таки на адвокатуру. У меня был разговор о "болотном деле" с некоторыми из членов Совета по правам человека при президенте, с некоторыми из наших видных правозащитников. Спрашивали мое мнение, что с учетом моего опыта я мог бы порекомендовать, посоветовать.

Я всегда старался откликаться на такие вопросы и честно говорить все, что я думал по этому поводу.

Адвокаты у которых были прекращены статусы и

Меня спросили, понимаю ли я, что там нет людей, которые могут оплачивать работу адвоката на уровне, адекватном сложности этого дела, что это всё на пожертвования. Если я буду в этом деле работать, я не буду ставить вопрос об оплате. Это такое дело, в котором в моем внутреннем рейтинге дел я не должен был работать за деньги Клювгант защищал Николая Кавказского, "Право. О том, за что можно не любить адвокатов Справедливости ради, в том числе и исторической, давайте признаем, что адвокатов не любили во все времена, и не только в народе, но и в элитах.

Вспомним, что об адвокатах говорили Толстой, Достоевский в нашей стране и другие великие такого же уровня в других странах, в той же Франции, которая прославилась своей адвокатурой. Философия права в конституции излагается. Прежде чем устраивать соревнования по инициативам, как изменить конституцию, не попробовать ли пожить нам по конституции. Поэтому нам не о новой конституции нужно говорить, а о том, что должен свято соблюдаться ныне действующий Основной закон государства.

Давайте будем к Конституционному суду относиться каждый, как считает нужным. Если анализировать с позиции не только буквы, но и духа конституции. Что касается Европейского суда по правам человека, ему в соответствии с международным договором, в котором РФ является участником Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, и только ему принадлежит право толковать эту конвенцию и ее нормы при рассмотрении конкретных дел и это толкование является обязательным.

Это одно из условий договора международного, под которым РФ подписалась, который ратифицировала. Можно представить случай, когда ЕСПЧ признает пределы права какого-то, одного из прав неотъемлемых, естественных прав человека, на уровне ниже или меньшем, чем это признается и гарантируется в РФ в соответствии с ее конституцией. В таком подобном конфликте, конечно, должна действовать российская конституция.

Потому что она предусматривает более высокий стандарт защиты права на жизнь, чем, допустим, его предусмотрит какой-то международный орган. Так вот это неспроста, что исчезло из обихода словосочетание "судебная власть", потому что де-факто, к сожалению, такой самостоятельной ветви власти сегодня в России нет, как это ни прискорбно.

Если иметь в виду наше время, совсем вот уже наше, новейшее, текущее, то попытка приблизиться к созданию судебной власти была предпринята в начале х годов, когда была разработана парламентом, в котором я имел честь состоять, концепция судебной реформы. Суд, если адресоваться опять же к вдохновителю и отцу судебной реформы, ну то есть тому, кто ее выпустил в жизнь, — Александру Второму, то в его манифесте было сказано: Чтобы судью, если он принял решение, которое не нравится исполнительной власти и не соответствует ее пожеланиям, в том числе обвинительной власти, которая всегда требует каких-то репрессивных мер, не начинали проверять на коррупционность.

Потому что как еще можно объяснить, почему судья вынес, например, оправдательное решение? Или, например, отказал в аресте? Начинаются разговоры о том, что, наверное, там что-то нечисто у этого судьи. О некоторых аспектах защиты Михаила Ходорковского Решение защищать Михаила Ходорковского для меня было легким, если сопоставить его с масштабом этого дела, этой личности.

Для меня это решение было вполне очевидным, притом что я прекрасно понимал и степень сложности этой работы, и степень риска, связанного с ее осуществлением. Для меня главное было поговорить с самим Михаилом Борисовичем, чтобы понять, что он хочет именно от меня. С ними [Ходорковским и Платоном Лебедевым] очень непросто в том смысле, на какой высоте находится планка требований, которым ты должен соответствовать. Если ты не будешь соответствовать и находиться на высоте этой планки, то тебе будет в первую очередь некомфортно.

Например, Михаил Ходорковский всегда требовал не делать ему никаких снисхождений в связи с теми обстоятельствами, в которых он находится. Если он чувствовал, что ему дают какую-то фору, он начинал реально быть недовольным. Адвокатская профессия не совместима с субординацией, адвокат в силу своего статуса выступает всегда в личном качестве. Это не значит, что кто-то один только говорит, а другие суфлируют, подсказывают или пишут шпаргалки.

Поэтому я, может быть, с большей убежденностью говорю, что это еще более высокий уровень профессионального, если хотите, полета. Это и очень непросто, и в то же время это профессионально очень интересно. Лев Толстой заметил, что все счастливые семьи счастливы одинаково, а я скажу, что все фальшивые дела фальшивы по одинаковым технологиям.

То есть сам сюжет может быть разным, но технологии, по которым эти дела создаются, они имеют примерно один набор. Может весь арсенал использоваться, может часть его использоваться в зависимости от масштабов дела, от его специфики. Например, в деле ЮКОСа использовался максимально широкий набор и в максимально больших масштабах.

то, Адвокаты у которых были прекращены статусы и Расскажите

Это, на мой взгляд, саморазоблачение насквозь фальшивого нутра так называемого "дела ЮКОСа". Оно приобрело совершенно немыслимые масштабы и по числу фальсификаций, и по числу людей, подвергнутых репрессиям. Время от времени наши следственно-прокурорские деятели берут и, как чертенят из табакерки, выпускают разные огрызки этого дела, где к одним людям приклеивают ярлык налоговых уклонистов, к другим — похитителей нефти. Потому что суд, понятно, он был поставлен уже в определенные рамки. Михаил Ходорковский и его адвокаты Вадим Клювгант слева в Верховном суде.

Здесь, как представляется, нечего обсуждать ввиду полной очевидности.

Читайте также:

  • Когда и где брать рассчетный листок при увольнении
  • Наследование понятие и виды
  • Документы для оформления льготы на транспортный налог многодетным семьям
  • Проверка штрафов гибдд иностранных граждан по водительскому удостоверению
  • Как подать заявление на судью
  • Мосгорсуд апелляционная инстанция по гражданским делам назначено к слушанию